Видя, что слова на Багрова
Матвей, завопив, запрыгал за удирающим кикимором на одной ноге, пытаясь подшибить его палкой. Для этого ему поневоле пришлось разомкнуть объятия.
Постепенно бестолковые восклицания сменились не менее бестолковыми вопросами. Ирка понятия не имела, как оказалась в лесу и почему перестала быть волчицей. Сказала только, что ей стало холодно и она осознала, что лежит на земле.
– И еще я поняла, что около меня кто то стоит! – вспомнила она.
– Я, мерзкая хозяйка! Я стоял возле вас и отгонял этого назойливого муха! Этот шмелястый ос лез обниматься как чокнутый пчел! – наябедничал Антигон.
Обнаружив, что Багров выбросил палку, он осторожно приблизился и стоял, прячась за Иркой. Валькирия одиночка напряженно пыталась вспомнить хоть что то. Ощущение реальности было размытым и лишь теперь мало помалу твердело, как крылья вышедшей из куколки бабочки.
Подсказка пришла неожиданно. Увидев поводок, запутавшийся между двух деревьев, и ошейник, попавший в развилку в метре от земли, Ирка схватилась за горло и судорожно закашлялась.
– Чего ты? – озадачился Багров.
– Я помню, как из него выбиралась!.. Волчица застряла и стала рваться. Поводок закрутился, и я… то есть она… оказалась стоящей на задних лапах. А ошейник то давит! Она металась, пока окончательно не обессилела, и… уступила мне тело.
– А ты не боишься, что… Ну, в общем, она поймет, что ошейник уже не… и может опять… – озабоченно начал Багров.
Антигон подпрыгнул от негодования.
– Она не вернется, если ты снова не поможешь! А если поможешь, вот эта вот штука вырастет у тебя вместо башки! – заявил он.
Ощутив в верхнем кармане куртки нечто плоско неудобное, Ирка вытащила фотографию. Видно было плохо. Рассвет все смазывал. Валькирия одиночка рассмотрела только, что некая девушка поднимается по лестнице и у нее нелепо торчат сзади волосы. По этим волосам Ирка себя и узнала. Только она могла иметь такой непричесанно отсутствующий вид, равно как и не замечать, что ее снимают.
– О, это же я! А чего я такая мятая? Ты меня что, грыз? – воскликнула она.
Багров бросился разжимать ей пальцы и выдергивать снимок.
– Не трогай чужого! – крикнул он.
– Моя фотография – чужая вещь? – возмутилась Ирка. – И вообще я сейчас ее порву!
– Не порвешь! Куртка моя и фотография моя! – отрезал Багров.
– Порву! Кто на фото – тот и хозяин! – заявила Ирка, решительно шагая к Багрову.
